Каждый, уважающий тяжелую музыку, человек, да и вообще любой романтик хоть раз в своей жизни да подумывал о том, чтобы открыть бар. Однако, как ни печально, дальше грез дело, обычно, не доходит и всем мечтателям остается лишь довольствоваться сериалом «It's always sunny in Philadelphia».

Нина Всеволодова и Артем Савгира на своем примере показали, что в Алматы тоже бывает солнечно:

Как к вам пришла идея открыть бар?
Артем: У каждого есть желания и идеи. Есть мечта — открыть свой бар, ресторан, место, где просто проводишь время.
Нина: У каждого из нас была постоянная цель, что в будущем мы по-любому будем владеть каким-то рестораном, баром или чем-то подобным. Вот так.
Артем: Попробовали посмотреть — как пойдет. Оно пошло, идея понравилась и, собственно, начали развивать. Это такая, начальная точка.
С чего начинался Victory?
Артем: Ну, был знакомый один, который держал здесь место. Он тоже взял его в аренду и решил открыть место для друзей, место, где они просто смогут проводить время. Мы видели, что ему это интересно, но место загибалось. Мы решили взять все в свои руки, перекупили и реализовали в то, что сейчас есть.

Как вы получали лицензию?
Артем: Как обычно. Кассовый аппарат — лицензия. То есть, предварительно, прежде чем что-то открыть, мы все узнали — сколько, что, да как. Мы боялись всего абсолютно. Потому что нам говорили, что просто так прийти и получить лицензию не получится. Надо дать дополнительно денег там, денег здесь.
Нина: Мы еще и боялись, что мы заплатим денег, а нам ее не дадут. Но, в итоге, все оказалось настолько просто, что даже смешно: мы просто сфотали все, отправили и… нам дали лицензию!
Артем: Нам встречалось огромное количество людей и агентств, которые, ну… бегунки, посредники: вы заплатили — вам все это принесли. Но они просили за свои услуги ровно стоимость лицензии. Налоговый сбор — порядка двухсот-шестидесяти-с-чем-то-тысяч, они просили столько-же.
Нина: То есть, платишь за официальную лицензию и столько же потом платишь им. Тогда мы просто пошли, да и сами взяли. В итоге — нечего бояться, просто надо идти и делать.

Кто-то из вас профессиональный повар или бармен?
Артем: Я когда-то шеф-поваром отработал. Прошел путь от повара до менеджера 4-го уровня в ресторанной сети «РОСИНТЕР», когда-то такая была.
Нина: Я работала официантом, но до шеф-повара не выросла, не могла — мне было всего 15 лет. И барменом тоже потом работала. Ну, и тогда я поняла, что это мое. Но потом, в какой-то момент, что Тема, что я — мы поняли, что мы больше не хотим заниматься общепитом, в плане
«гори оно все огнем, я больше сюда никогда не вернусь».
Артем: Наблюдая за всей картиной, куда бы мы не устраивались работать, мы прекрасно понимали насколько пофигистически относятся к людям, которые находятся по ту сторону. Не важно: хочешь ты работать или не хочешь, условия-не условия. Ты пришел на кухню, тебе дают определенное количество заказов, которые ты обязан выполнить, ты их выполняешь и уходишь. Что ты ассистент, что шеф-повар — если ты не получил звезду «Michlein», то отношение к тебе, грубо говоря, посредническое. Ты — просто рабсила, которой платят деньги, не более. Так что, когда мы открывали бар, мы хотели создать место, где и людям, приходящим будет интересно что-то видеть в нашей идее, и, в то же время, чтобы люди работали у нас… в человеческих условиях, чтобы им было интересно готовить и интересно в принципе ходить на работу.

Вы сами придумали такой крутой дизайн для заведения?
Артем: Я дизайнер. И после общепита я пошел по специальности «дизайн интерьеров». Тоже достиг там немалых вершин, но понял, что рынок Казахстана по дизайну не тянет. В двух словах: к тебе приходят и хотят за самый мизер буквально все.
Нина: Ну, а если про бар, то, когда мы его перекупили, то здесь были просто голые стены, но… другого цвета. А вообще, раньше здесь бы магазин. И в один день, помню, мы после рабочего дня закрылись и просто красили стены. Дощечки все эти вешали. Тема с друзьями сам выпиливал их из палет, красили и покрывали лаком. В общем, всё, что здесь есть — мы делали своими руками.
Артем: Поднимали с нуля, переделывали все, что есть. Кухня, например, это бывший подъезд и притон наркоманов. Мы его полностью весь отчистили, за свой счет отделали. Хоть мы и в аренде, но входную группу мы сделали сами, из дерева. Да и вообще, все, что здесь есть — сделали сами, для себя и людей.

Почему вы назвали заведение «Victory pub»?
Артем: Победа. Как лодку назовешь, так она и поплывет.
Нина: Это мы потом придумали. Тема просто хотел мотоцикл Victory в то время, когда мы думали над тем, как назвать бар. Ну я и сказала: «Давай назовем бар Victory». Это после мы такие — ну да, бар Victory, отличная идея, как лодку назовешь, так она и поплывет. Но прежний владелец особо над названием не думал и раньше здесь висела вывеска «Pub».

А почему именно паб, а не бар?
Артем: Большие заведения — это бары, а маленькие — это все-таки пабы. Когда тебе хочется войти в маленькое, уютное помещение, окунуться в гостеприимную, домашнюю атмосферу — ты идешь в паб.

Алкоголь и продукты вы закупаете сами или у вас есть какие-то поставщики?
Артем: Есть поставщики, но, в основном, мы покупаем сами. Потому что, если овощи и фрукты привозят, то их привозят половину гнилых, половину незрелых, разного размера, качества и прочее, как обычно это у нас делается. Поэтому приходится самим находить, отбирать и контролировать. Пиво привозят поставщики, множество других продуктов мы тоже берем у поставщиков, но напрямую, чтобы проверять качество.

Вы не боялись пустующих столиков, ведь рядом та же самая «Жесть», да и вообще — такой маленький паб на углу дома легко упустить из виду?
Нина: Если честно, то мы не думали, мы просто делали. Мы боялись всего и ничего. В момент, когда мы открылись, мы звали друзей и были уверены, что, если мы будем делать хорошо, то тогда люди увидят, что все делается для них, а не для того, чтобы тупо срубить бабла.
Артем: У нас тогда регламент и пошел: «Для своих». Не хочется звать людей, которые сюда просто придут и будут вести себя… беспардонно.
Нина: Мы тогда решили, что никакой рекламы делать не будем, кроме группы ВКонтакте и страницы в Instagram, потому мы хотели бы видеть здесь достойных и хороших людей, с которыми нам было бы приятно работать. Чтобы не было того, что мы ненавидели в общепите.
Артем: Мы стараемся отбирать контингент, но отказывать всем мы не можем просто по закону, поэтому, когда к нам приходят под шафе или ребята, по которым видно, что они буйные, мы говорим им, что мест нет. Поэтому у нас всегда на столиках таблички «Zabito».
Нина: Бывает так, что пожалеешь, подумаешь, мол, это просто мои предубеждения, это нормальный человек и я просто не имею права его не пустить, но потом, когда проходит минут 10−15, понимаешь, что лучше отбирать, потому что они начинают себя очень громко вести. Были одни парни, которые начали петь песни группы «Сектор газа». Я уважаю творчество группы «Сектор газа», но не когда это орут пьяные районные пацанчики и с ними ничего не сделаешь. Поэтому проще деликатно отказать и все.
Артем: В этом заинтересованы и мы, и люди, которые к нам приходят, потому что столики расположены достаточно близко и хочется, чтобы люди, сидящие за соседними столиками, не мешали друг другу прекрасно проводить вечер.

Какие у вас были страхи, связанные с открытием бара?
Артем: Вот как раз получение лицензии и всех документов, необходимых для открытия легального бизнеса, потому что не хотелось скрываться, бегать, налоги не платить.
Нина: Ещё один основной страх — это незнание, потому что нигде не написано — что и как делать. Мы долго искали в интернете, но не нашли, а каких-то знакомых, которые открывали бар у нас на тот момент еще не было. Поэтому пришлось самим бояться, но делать.
Артем: Может даже и были друзья, которые открывали и делали что-то в свое время, и мы сами видели, как открывалась «Пинта» и в этом участвовали, но… никто не подойдет и не скажет аспектов. Все видят только общую картину, но вся эта бумажная волокита каждый день меняется. Скажем, мы хотели расшириться и построить пристройку, а оказывается, что, с приходом Байбека, это уже надо по-другому делать и тут уже не архитектурные решения, а все через акимат. В общем, есть очень много подводных камней и о них уже никто не поведает. Нет, нам, конечно, помогали и подсказывали как могли, но большую часть пришлось ловить по ходу дела.

Сколько денег вы потратили на все это дело?
Артем: Честно — до сих пор все окупается, и мы до сих пор вкладываем, каждый день. Сказать, что определенную сумму мы внесли и оно сразу пошло — значит соврать. А вообще, для того, чтобы открыть такого плана паб — нужно вложить около 10 миллионов тенге.
Нина: Не обязательно все 10 миллионов одним комом выкладывать, стартовый капитал может быть поменьше, но примерно столько выйдет, пока ты будешь его развивать.

Удается ли сводить концы с концами?
Нина: К данному времени — да *нервно смеется*. Когда мы сами работали — у нас не было времени даже тратить эти деньги: пришел домой в выходной, весь день проспал, пошел дальше работать.
Артем: Я не скажу сейчас, что мы работаем в минус, но и не в огромный плюс. Собственно, если бы это не приносило прибыли, то мы бы этого не делали. Это обыкновенная логика:
если мы делаем что-то хорошо, то делать это бесплатно смысла нет.
Нина: У нас не было никогда такого, чтобы не хватало на аренду, на какие-то закупы. Мы всегда старались укладываться в бюджет. У предыдущих владельцев такое было, но мы, в общем-то, справились с этим. Наверное, потому что мы не пили/не ели, ну, в смысле, я не имею ввиду на хлебе и воде, но мы не гуляли здесь сами, мы работали.
Артем: В какой-то период времени мы себе не то, что стейк не могли позволить, мы жили по схеме «поесть чего-нибудь по-быстрому и дальше — работать». Не было такого, чтобы мы пришли и у нас там куча стейков, давай мы съедим этот стейк, начнем рабочий день со стейков, ты нальешь мне какого-нибудь самого дорогого вискаря и понелась… То есть не было такого чтобы в конце вечера я Нину там на руках выношу и прочее.
Нина: Ну, может было пару раз *смеется*
Артем: У нас на тот момент были другие цели: нам хотелось развиваться и не хотелось пускать все под откос.

А помимо денег, часто ли случается заводить интересные знакомства, которые потом помогают в жизни?
Нина: Таких, конкретно материально-полезных связей не было, но укрепляются отношения между людьми. Ходишь куда-то там на тренировку и постепенно люди узнают, что у тебя есть бар и, мол, давайте мы придем. Потом они приходят, вы разговариваете, узнаете друг друга и это, со временем, становится близкими отношениями и это очень прикольно. Столько людей, которые нас любят и уважают, и мы их тоже, и это самая главная ценность.
Артем: Для себя открываешь, что бывает так, что с человеком, с которым бы ты просто никаким образом в жизни не познакомился, придя сюда, завязывается диалог и в будущем, скажем, вы вместе идете кататься на борде. Это интересно.

Сформулируйте пять принципов, которые вошли в вашу жизнь вместе с баром?

Не халтурить.

Доверять своим ощущениям по поводу людей.

Работать в удовольствие.

Ставить перед собой цели и добиваться их.

Не лениться.

Основываясь на вашем опыте, стоит ли нашим читателям-мечтателям попробовать открыть бар?
Нина: Попробовать стоит всем. Я не знаю ни одного человека, который никогда не мечтал открыть бар или что-то вроде того. Скорее всего — не получится, но это очень интересный и приятный опыт. Мечты должны сбываться и почему бы не попробовать? Если это твое, то у тебя получится, если нет, то будет интересно вспоминать что-то в стиле «как мы с друзьями бухали у себя в баре».
Артем: Главное в таких делах — это понимание того, что это не просто: взял-открыл, все удалось и пришло огромное количество людей и неимоверное количество денег. Это огромный, каждодневный труд, в котором нужно не лениться и каждый день делать, делать и еще раз делать.
Если брать в приоритет деньги: поставить абы какие столы, стулья и наливать «какое-то» пиво, то вряд ли из этого что-то да выйдет. А вот если попробовать сделать что-то интересное, необычное и стоящее — тогда будет смысл.