Героями «Молодого и дерзкого Казахстана» стала группа city&shivers. Ребята слушают The Neighbourhood, Glass Animals, Portugal. The Man и создают казахстанскую инди-музыку. О происхождении названия группы, ближайших планах на будущее и об интересных случаях, вы сможете узнать в нашем интервью.
Начнем с самого простого: когда и как вы сформировались как группа?
Евгений: Давай эксклюзив, расскажем как было до Лондона.
Архат: Когда-то, если взять очень раннее время, мы играли в одной группе, которая потом стала Cardio Beat: с Вовой Золотухиным, Сергеем Пелтолой и Вовой Ворожбитовым. Потом наши пути разошлись. Вова Золотухин уехал в Москву, а я через некоторое время уехал в Лондон. Он сделал Cardio Beat, а я city&shivers. Он всегда хотел писать на русском, я на русском пою очень плохо, один раз пробовал получилось вообще ужасно. Идея появилась еще до моего отъезда, тогда не было ни названия, ничего. А когда вернулся, уже был багаж опыта и знаний. Так появились мы — City&Shivers.
Кирилл: С Архатом мы познакомились еще до отъезда в Лондон. Мы тогда только начали репетировать, играть, собираться. Сначала я познакомился, потом Женя пришел в группу. Мы все время были на связи, поддерживали контакт, обсуждали что-то. Когда учеба уже закончилась, полноценно собрались.
Все ли из вас имеют профессиональное музыкальное образование?
Кирилл: Нет, не все, только у Жени.
Архат: Если чисто музыкальное, то у Жени. У меня продакшн музыки. Не продюсирование в СНГшном понимании, где ты находишь себе красивую какую-нибудь девушку и даешь деньги кому надо и когда надо.
Кирилл: У меня специализация связана с кино. Музыкального образования у меня нет, но я учился один год в музыкальной школе. Это был такой экстерн курс, то есть в течении года я получил базовые знания: теоретическую, практическую, но собственно диплома у меня нет.
Что означает название группы? Откуда идея?
Архат: Идея от впечатлений в новом городе. Приехав в Лондон, я понял насколько это величественный и классный город, с многовековой историей, и в то же время ощутил непреодолимую тоску, любовь к Алматы. И как-то понял, что города это не просто здания с людьми, это нечто большее. Название нашей группы переводится как город и мурашки.
Занимаетесь ли вы чем-то еще кроме музыки?
Кирилл: Конечно.
Евгений: Зарабатыванием денег в основном.
Кирилл: В силу своего возраста, сейчас просто отдаваться музыке нет возможностей, поэтому у каждого есть своя основная работа. Для музыки мы стараемся находить свободное время.
Талант — что-то врожденное или его можно выработать?
Архат: Мне кажется талант — это что-то с рождения, но он может развиваться и улучшаться. Но если задатков нет, то наверное очень сложно приобрести его.
Кирилл: Я вот думаю, если говорят, что человек талантливый, то это может быть 5−10%, а все остальное это уже приобретенное в течении времени, упорства, занятий.
Евгений: Это предрасположенность какая-то.
Как вы считаете, что еще нужно музыкантам, кроме таланта, чтобы достичь успеха?
Евгений: Все.
Архат: Талант, как и сказал Кирилл, только 5−10%. Нужно много работать, много общаться с людьми, определенная доза удачи, тайминг, делать что-то в нужное время. Например, есть такая российская группа «Сегодня ночью», которая делала офигительную инди-музыку, в начале 2000-х, и тогда никто ее вообще не понял. То есть появись она в 2010, мне кажется она была бы лучшей группой в СНГ в жанре инди. Но этим ребятам уже по 40 лет, к сожалению, они опередили свое время. И даже, если это все у тебя есть, это не гарантирует тебе ничего.
Кирилл: Дело случая — очень важно. Если читать биографии многих групп, то в какой-то момент они все были на одной линии, в любом поколении там 60-е, 70-е и т. д. У кого-то получалось, у кого-то нет, это вот как раз дело случая: где-то группа выступила, кто-то их заметил, познакомились. И такая череда многим помогла прорваться вперед.
Кто работает над текстами для песен, кто над музыкой?
Архат: Тексты пишу только я, а все остальное мы делаем сообща.
Кирилл: Сейчас мы как раз на стадии написания песен для нового альбома. И мы обмениваемся идеями, даже находясь дома. Кто-то что-то придумает, записываем и скидываем друг другу. Благо, что сейчас есть такие возможности.
Евгений: Репетиции по скайпу.
Нужно ли вам быть в каком-то определенном состоянии, чтобы начать что-то делать?
Архат: Нужно прям супер-состояние комфорта и доли беззаботности. Ты должен быть отдохнувшим, у тебя не должно ничего над головой висеть, никакого стресса. Это как человек в хорошем настроении сам по себе начинает посвистывать что-то или петь, если у него есть какой-то груз, он не будет делать ничего такого веселого. А если мы говорим о написании музыки, то это прям вообще, свет клином на тебе должен сойтись, все должно быть классно. Ты должен быть супер-счастливым, довольным, хорошая погода на улице, никаких дел, конфликтов, и тогда что-то может получится. Ну, а если ты это все из себя как-то выжимаешь, заставляешь, то маловероятно, что результат будет хорошим.
В каких отношениях вы с современными казахстанскими музыкантами? С представителями, так скажем, «новой волны»?
Кирилл: В хороших, мы со всеми дружим. У нас нет понятия конкуренции, все вместе делаем одно общее дело.
Архат: Мы со всеми хорошо общаемся. Но я бы хотел добавить комментарий о расплодившихся сейчас исполнителях, которые просто покупают за 14 $ готовый бит, пишут на него какой-то текст и выпускают песню. То есть процесс очень легкий, доступный стал. К таким исполнителям лично я не очень хорошо отношусь. Хотя у Молданазара недавно было интервью, где он сказал, что ничего плохого в этом не видит, и это немного перевернуло мое мировоззрение. Он сказал, что кто-то может быть артистом, например, Майкл Джексон, он особо не писал песен, но он был прям артистом. Попади эта музыка в другие руки, она бы не стала такой, но если мы говорим об артисте, который не пишет себе музыку, пусть он будет действительно артистом, а не просто человеком, который решил погреться в приятных лучах славы.
А слушаете ли вы сами кого-нибудь из наших?
Кирилл: Думаю, мы слышали всех, но прям чтобы слушать…
Архат: Мне кажется, что мы сейчас, в принципе, очень мало музыки слушаем. Мне нравится карагандинская группа Stepfish. Нравится вкусовое направление Electric Child, трек Strangers, но он такой слишком электронный для моего вкуса и мне хотелось бы, чтобы он был более инди. То есть его вкус и добавить бы туда еще текста, было бы вообще офигительно.
Кирилл: Ну, допустим, первый альбом Галымжана я прослкшал много раз.
Евгений: Еще есть проект MANNA — Анна Тарновская и Руслан Журбин, у них тоже классная музыка.
Будут ли совместные песни с другими исполнителями?
Архат: Будут, они уже давно как будут. Так-то, конечно, хотелось бы, были и предложения, встречи, обсуждения. С Electric Child и с Галымом мы хотели, но и мы, и они безумно занятые люди. Нам порой трудно между группой встретиться, уделить время. А чтобы в тесный график Галыма вписаться — очень сложно, поэтому пока только в планах.
Как бы вы описали свой стиль звучания, не используя музыкальных терминов?
Евгений: Чувство полетности какое-то.
Архат: Легкий, изящный, глубокий.
Насколько важны для вас мнения и отзывы ваших слушателей? И поддерживаете ли вы с ними связь?
Кирилл: На сообщения отвечаем, в соцсетях стараемся поддерживать контакт.
Архат: Я думаю, тут можно отметить то, что мы делаем музыку, которая будет по душе не каждому человеку. Но тому человеку, которому она нравится — это априори человек, который не скажет «ребята, вы говно делаете». То есть это человек с большим кругозором. Откровенного негатива мы не встречали. Про общение — да, нам что-то кто-то пишет, мы всегда рады им ответить.
Клип «More» был снят на платной основе?
Архат: Это все было исключительно на добровольных и дружеских началах, за что всей команде и главным актерам, режиссеру Дастану Жумагулову огромное спасибо. Ребята очень помогли, выручили, особенно это касается Айсулу Азимбаевой. С ее статусом участвовать в таких проектах, просто потому что это интересно, я думаю это о многом говорит. Мы познакомились со многими отличными людьми, для меня это было главным опытом, есть классные ребята у нас.

На скольких мероприятиях в год вы примерно выступаете?
Кирилл: В прошлом году, за лето у нас было около 10 мероприятий. Прошлое лето мы брались за любые концерты, мероприятия.
Архат: Сейчас мы стараемся больше находить взвешенный подход, потому что это время, и больше внимания уделяем на написание нового материала. Выступаем на таких особенных событиях, как Юность, вот 7 июля будет, с Иваном Дорном. А так, стараемся отказываться, по возможности.
Что для вас важнее: делать музыку, которая нравится вам или слушателям?
Кирилл: Музыка — это ведь самовыражение, посыл, который мы хотим передать, поэтому естественно, мы вкладываем себя туда.
Архат: Так бы мы писали, как у Джастина Бибера музыку, много слов love и baby.
Какие планы на будущее? Планируете ли свой сольный концерт?
Архат: Планировать планируем, но нужно больше сольного материала. Сейчас этим и заняты, потому что в данный момент у нас программа на 40 минут и создавать мероприятие ради этого как-то маловато. Мы бы хотели где-то на час-полтора, чтобы было полноценно. Я думаю, что мы постараемся закончить альбом к концу лета, и где-то осенью это будет вполне возможно.
За хорошую сумму пойдете ли выступать на неизвестных вам мероприятиях?
Кирилл: Ну мы анализируем такое, что за мероприятие, какая будет аудитория, исходя из этого думаем, хотим мы там выступать или нет. Но, если это будет какой-то той или банкет, естественно мы откажемся.
Архат: А, если про той или банкет, то нет. Допустим недавно вот был Go Viral, мы его не афишировали никак, потому что там вход не по билетам, но ограниченное количество людей могут попасть, нужно было зарегистрироваться. Мероприятие проходило три дня и посвящено всяким презентациям, мастер-классам и т. д. Мы не хотели афишировать, чтобы зарегистрировалось какое-то количество человек, который придут только в один день, на полчаса, посмотреть на нас. Мы туда шли, думая, что скорее всего, там не наша аудитория, не наши фанаты, но, как ни странно, даже там нашлись наши слушатели, которые знали нашу группу, музыку. Забавная история: одна девушка в инстаграме проводила исследование, она снимала себя на видео и смотрела сколько людей нас знает. В день нашего выступления она прошлась по смарт поинту и у 10 человек спросила, знают ли они нашу группу, и 3 или 4 из них ответили, что знают. Люди, которые пришли на какие-то семинары по айти технологиям, знали о нашей группе, думаю это показатель, и это приблизило дату нашего сольного концерта. Но тои, свадьбы нет… «Пыштыргенский» там… Ну, к слову, смотря сколько заплатят.
Евгений: Если дадут на новый клип денег.
А выступать будете только в Казахстане? Или есть желание уехать?
Архат: Ну пока такого желания нет. Выступать — да, ориентир у нас, в любом случае, за пределами Казахстана. Тут все-таки очень мало людей слушают такую музыку, аудитория очень узкая. Конечно, хотелось бы поделиться нашей музыкой в Европе, на Западе, в США, может быть. Как получится, будем стараться.
Самая яркая история, касательно группы, которая произошла с вами?
Кирилл: Наверное, все яркие истории у нас еще впереди.
Архат: Для меня было ярким, когда мы в прошлом году поехали выступать на Экспо и просто пошли за едой в Мегу, и нас по пути человека 4 узнали. На тот момент еще не было какого-то прям огромного ажиотажа, и это было очень приятно. Мы приехали за неделю до выступления, то есть мы еще даже не выступили. Были такие, которые прям следили за нами, со спины фотографировали и отмечали в инстаграме. Вот это было довольно-таки забавно.
Что вы думаете о перспективах инди-музыки в Казахстане?
Кирилл: На самом деле, у нас все только начинается. Ни для кого не секрет, что в Казахстане музыкальные направления приходят с опозданием. Даже если посмотреть, как было год или два назад, то все группы можно было на одной руке пересчитать, а сейчас их стало намного больше.
Архат: Это здорово, что у нас не сформировался музыкальный костяк, допустим, как в России. Поэтому там новаторство как-то туго идет. У нас музыка, особенно на казахском языке, опережает российскую. Это как с некоторыми технологиями происходит. Например, ввели пейджеры, они были популярны 7 лет, а когда они только дошли до Казахстана, уже изобрели телефоны, поэтому пейджерами пользовались мало, не знаю как все было на самом деле, это просто пример. Также с музыкой, мы напрямик перешли к фазе этой модной музыки, то есть у нас не было вот этого, какой-то рокерской прослойки, которая проливалась на широкие массы. Сейчас проливается более качественная музыка, и это хорошо. Плохо, что ее просто покупают на сайтах, но это другой разговор.
Ваши советы людям, которые поют или хотят начать, но боятся?
Евгений: Не бояться.
Кирилл: Пока не начнешь — не поймешь. Вкладываться по максимуму. Не просто написать классную песню и сидеть ждать, что сейчас с ней что-то произойдет.
Архат: Я бы посоветовал этому человеку спросить у себя, есть ли у него план Б? То есть вот он собирается заниматься музыкой, но если у него не получится, и есть хоть какой-то намек на план Б, то пусть он план А бросает и занимается планом Б. И пусть он занимается музыкой, только если «я даже двор мести не смогу, только музыкой буду заниматься». Вот такие люди, мне кажется, и нужны. И они достигнут успеха. Из нас троих Женя — единственный, кто вот так настроен на музыку. Просто музыка все меньше и меньше денег приносит, как бы жалко это ни звучало. Раньше все было намного проще. Если ты не готов всего себя в это посвятить, то лучше и не пробовать.