Если бы я жил на одном вдохновении и писал бы на этом, это была бы одна песня в год. Но в наше время, во время дикой конкуренции и понимания того, что в 2018 не можешь позволить лениться, это недопустимо.

Связано ли ваше детство с музыкой? Какое у вас образование?
Мое детство никак не связано с музыкой. Я увлекся ей в подростковом возрасте. Слушал очень много музыки, и это меня как-то сподвигло заниматься ею. Я учился в Британской высшей школе дизайна на фото- и киноискусство. Это тоже никак не связано с музыкой. Время от времени мое образование помогает мне для выбора музыкальной обложки.
Когда начали заниматься музыкой более осознанно?
Более осознанно лет пять назад, наверное. Но у меня это не происходило, как у многих наших музыкальных коллективов, через какие-то сложные первоначальные этапы, поиски себя, своего звучания и поиски своего коллектива, это сложно. У меня это произошло довольно-таки быстро. Начало написания первой композиции и выступления не в Казахстане заняло у меня около года. Пять лет мне понадобилось, чтобы стать тем, кем я являюсь в данный момент.
Почему вы создаете музыку именно в электронном жанре?
Этот вопрос меня напрягает больше всех, из которых мне задают. Я не могу понять, почему люди определяют это под какой-то жанр. Электронной музыкой может быть и поп-музыка, инди музыка тоже электронная. Например, у Владимира Золотухина звучание довольно-таки электронное. На концертах, да, идет акустика, а вот в записи, большое количество электронных звуков. Электроника — это не жанр. Это способ написания музыки. В данное время 95% музыки именно такая. Все пишется на студии, затем оцифровывается. Даже если взять настоящий рок коллектив, Molto Loud к примеру, как они воспроизводят все это: с помощью пальцев или медиаторов ударяют по струнам, дальше этот звук уходит по проводам в педаль, где у них настроены электронные эффекты, после этого все выходит через провод на колонку. До этого у них стоит еще усилитель. Потом все уходит в микшер и после звук выходит через колонку.
Получается электронное звучание есть везде? Нет понятия отдельного жанра?
Есть такое сугубое понятие электронной музыки, где сплошная долбежка. Ну вы знаете, есть большое количество музыкальных фестивалей, где вот в прямом смысле электронная музыка. Которая очень попсовая, танцевальная и однотипная. А у меня это просто способ написания песни. Сейчас я пишу альбом, который звучит очень по-живому. Я не могу сказать, что это будет какой-то инди- или рок-альбом. Это просто альбом, в каком-то неопределенном жанре, но написан с помощью электронных инструментов, вот и все. Единственное, что меня сподвигло именно так все это делать, потому что, во-первых я один, у меня нет большого коллектива, где один человек отвечает за гитару, другой еще за что-то. Я все это делаю один и легче на студии за своим компьютером.
А у вас были какие-нибудь трудности? Задумывались ли о том, как все воспримет аудитория?
Ну, в этом плане, я думаю мне повезло. Сложности, они были, с ними все встречаются. Когда я 4 года назад выложил свой первый альбом, там было 4 песни, я не позиционировал себя как музыкант. Я просто это сделал, слил и подумал, если аудитория оценит, то окей буду делать дальше, если нет, то ладно, я попытался. Я слил это в сеть, и все пошло по пабликам ВКонтакте. Я не встретил ни одного плохого отзыва. В принципе, в то время, когда не было никого кроме Молданазара, на сцене не было никого: ни Molto Loud, ни Far In Gate. И поэтому для людей это был не только качественный материал, он был новым. И всегда, где меня постили, я их просил, чтобы писали, что я из Казахстана. Мне наверное просто помогло то, что первые отзывы были неплохие. Меня это вдохновило и подтолкнуло. И по сей день я, сталкиваясь со сложностями, преодолеваю их за счет того, что у меня есть слушатели, и это по кайфу.
Кого вы сами слушаете?
Сложно сказать. Из наших я почти никого не слушаю. Не потому что они наши, у меня нет такого стереотипа то, что типа наши — это некачественно. Просто музыка не моя, многие делают качественную музыку, но это просто не в моем вкусе. Я слушаю Галыма, не все песни, но больше половины мне по душе. Я могу послушать некоторые песни 91, которые тоже очень качественные, у Вовы несколько песен есть крутых. Но на постоянной основе, чтобы прям вот так вот слушать, у меня нет таких коллективов. Из зарубежных, ну их слишком много и перечислять их будет сложно. Я могу сказать, что я большой фанат The Smiths и Coldplay, тут уже доля не того, что они сейчас делают, просто пошел фанатизм с самого детства, тогда их сильно полюбил, и это идет по сей день. В плане звучания, инноваторства, есть современные коллективы: это ODESZA, сольный исполнитель Flume, которого я считаю одним из самых главных новаторов звучания. Он не гонится за «попсовостью». Такое часто бывает, когда слушаете ВКонтакте по большей степени разный вокал, но построение песен довольно-таки шаблонное: куплет-припев, куплет-припев. Вы слышите одни и те же инструменты, которые могут быть использованы немного по-другому, но это те же самые инструменты. Иногда это немного наскучивает, и этих исполнителей можно понять, потому что если они будут экспериментировать, то это определенный риск. Люди, может, не поймут и т. д. Но музыку надо двигать. В музыке, как и в любой отрасли, как химия, физика, надо что-то новое открывать, двигать и идти в сторону прогресса. Flume — один из тех исполнителей, который двигает новое звучание.
Что вас вдохновляет творить? Что вами движет?
Наверное ничего. Я не могу сказать, что меня что-то прям вдохновляет. Движут мной определенные цели. Я хочу определенные вещи и делаю их. Если бы я жил на одном вдохновении и писал бы на этом, это было бы одна песня в год. Но в наше время, во время дикой конкуренции и понимания того, что в 2018 не можешь позволить лениться, это недопустимо. В Казахстане, я думаю, это еще более менее возможно, но за пределами, допустим в Штатах, там конкуренция дикая. Ты как профессионал, как музыкант не можешь себе позволить жить на одном вдохновении и ждать, пока тебе что-нибудь с неба свалится, после этого ты поднимешься и будешь что-то делать. Наверное крутые песни могут появляться именно из-за какого-то такого толчка, вдохновения, может быть, но наверное вдохновения как такого у меня нет. Когда у меня есть какая-то эйфория, то мне больше хочется не сидеть в студии и писать, а гулять на улице с кем-то, отдыхать. Иногда я просто себя заставляю сесть и что-то поделать. Если получится из этого что-то дельное, то окей, если не получится, то не получится.
А что вы можете сказать про свою аудиторию? Вы ведь не только в Казахстане выступаете, но и в России, какие ваши слушатели в сравнении?
Казахстан — это то же самое, только с отсталостью на 5−10 лет. Это не в ущерб Казахстану, в плане того, что наша страна, она молодая, в принципе. С 91 года мы есть как страна, по темпам мы идем довольно таки быстро. Я к тому, что наша аудитория довольно-таки молодая, наши люди не привыкли к фестивалям, концертам, музыке. Они пока что любят музыку не так сильно, как в России. А в России любят музыку не так сильно, как в Штатах или где-нибудь в Европе. Это все идет, так скажем, по нарастающей. И наши люди, я вот часто смотрю, на фестивалях, выступлениях они иногда стесняются, стесняются тупо потанцевать, покайфовать от музыки. Им по кайфу, но у них есть эта скованность. У нас люди сами по се6е, не то чтобы скромные, а стеснительные, в плане выглядеть как-то не так, вести себя как-то не так. А в Росси и, особенно, где-нибудь в Европе и Штатах это держится на основе того, что «мне пофиг, что думают люди по поводу того, как я выгляжу и что я делаю», а у нас пока такого нет. И музыку у нас любят пока что не так сильно, как в России. К примеру, будут завтра выступать те же самые Molto Loud, я их не слушаю, но это концерт, это живое выступление, и вот чисто из-за этого я туда пойду, если будет время, то почему бы и нет. То есть я получаю кайф именно от этого, даже если музыка мне не по душе, я буду вместе со всеми наслаждаться, потому что будет толпа, которая тоже будет кайфовать, и сами исполнители тоже. То есть это химия всех, так скажем, этих выступлений, их плюс. Наши люди пока что к такому не приучены, но я говорю, что все идет к тому, что мы будем в скором времени на уровне России. В этом наше отличие, то, что было пять лет назад у нас здесь, это было вообще очень плохо и в плане аудитории, и в плане выступлений, но, как видите, сейчас, у нас есть и концерты, и появились новые исполнители. За последние года два появилась куча других исполнителей. И дальше будет намного больше. Ну даже вот, парень M'dee за какое количество времени он всего добился? Год примерно. И в данное время, мы вот сейчас с вами тут сидим, а где-нибудь на студии 18-летний парень, или у себя дома в спальне, что-то пишет, и в этом году будет намного больше исполнителей, потому что они видят, что это у нас можно делать, что это востребовано. Конечно, не так, как хотелось бы, но уже что-то.
Как вы думаете, чем бы вы занимались если не музыкой?
Я и в данное время, помимо музыки, занимаюсь своим делом, предпринимательством. У меня своя казахстанско-китайская компания. Мы занимаемся оснащением заведений, заводов: мебель, освещение, декор.
Будут ли коллаборации с другими артистами?
Будут, конечно будут. То есть, те коллаборации, которые должны были выйти, их большое количество. Изначально я должен был продюсировать City&Shivers. Мы с ними общались по поводу совместной композиции. Еще должен был продюсировать Molto Loud, до того, как они подписались на SoundLab. Объясню тем, кто не понимает. Продюсировать — это не в плане, как у нас все думают. Какой-нибудь там толстый дядька сидит и просто дает кэш. Продюсер в музыке занимается определением звучания, написания. Совместно с Вовой думали что-то сделать, с Молданазаром, с Райхан Мухлис тоже были планы. Большое количество коллабораций. Эти исполнители мне доверяют, моему звучанию, и что я могу сделать вместе с ними. Но тут вопрос свободного времени, которого не так много. Я имею свою компанию, помимо этого занимаюсь музыкой, своим сольным проектом, и сейчас продюсирую парочку исполнителей. Создаю музыку для очень крутого проекта, который будут показывать на BBC: снимают видео про Алматы и я пишу для этого видео саундтрек. Проектов очень много, одновременно с этим надо снимать клипы. Пока что из совместных точно выйдет с Молданазаром, скорее всего, это будет не одна композиция, а мини-альбом. Одну песню мы уже записали. Потом посидели с ним, послушали и сошлись на том, что одной песни будет мало и мы сделаем мини-альбом. С остальными как получится по времени.
Насчет клипов, какие отзывы были на клип Strangers?
Ну, конечно было очень много отрицательных, но на удивление их было не так много, как я ожидал. Я не активист ЛГБТ, я к этому отношусь довольно-таки просто, это не мое дело. Если это никак меня не задевает и не причиняет мне физический дискомфорт, то это не мое дело. И цель была именно в этом, чтобы показать людям, ну будьте в этом плане немного проще. Идея появилась после того, как в Орландо произошел теракт, когда какой-то чувак перестрелял всех в гей-клубе. Эту новость постили у нас на всяких пабликах, и в инстаграме я открыл просто комменты, и был в шоке. Люди, большинство людей, и девушки, и парни, и взрослые, и невзрослые, писали, что так им, в общем-то, и надо. Настолько это для меня необъяснимо, как человек может желать смерти другому человеку, который просто не такой, как ты. Который не сделал тебе вообще ничего, никакой мелкой пакости, не толкнул, он вообще с тобой никак не связан. После этого меня реально начало бомбить. Ну как так? Мы вообще хотели снимать и парней, и девушек, но меня отговорили, потому что думали, что будет совсем все плохо, а сейчас я думаю, что нужно было снимать и парней тоже. Причем были парни, которые согласились сниматься и даже больше — показывать свои лица. Надо понимать, что есть люди нетрадиционной ориентации и есть люди больные. Есть идеальные люди нетрадиционной ориентации, если можно так сказать, они выглядят так же как и мы. Актер Нил Патрик Харрис из сериала «Как я встретил вашу маму», вот для меня он просто идеальный гей. У него есть муж, у него есть дети. Он не выходит на всякие гей-парады, он одевается, выглядит и ведет себя, как мужчина. У них есть семья и все. А все люди, которые ходят по гей-парадам и т. д., это не совсем те люди, за которых я был бы готов отстаивать их права и что-то делать для них. В первую очередь, это вот для тех людей, которых я знаю, которых ущемляет общество, которые абсолютно такие же как мы, а то, что они делают дома, это их дело. Были негативные отзывы, комментарии, они есть у всех клипов, просто у меня их было чуточку больше. В этом плане я сильно не переживаю. Я никогда не буду снимать клипы или писать музыку и париться о том, что там какой-нибудь Ергалы из Тараза будет что-то писать, условно просто.

Что вы можете сказать на тему «УЯТ» в нашей стране?
Что бы я ни сказал, это будет выглядеть как популизм. Я считаю, что нормальное общество есть в Казахстане. Которые видят девушку, которая одевается как хочет, снимается в купальнике и пускай она это делает. Я вообще не понимаю, почему люди спорят по этому поводу. В основном, это делают мужчины, поэтому я считаю, что это больше не как уят, а некий шовинизм в плане женщин, это больше идет как ущемление их прав. Это не уят, уят — это просто поверхностное прикрытие, что ты этого делать не будешь, потому что это стыдно. По факту это так, ты этого делать не будешь, ты же женщина, еще и в Казахстане. Я склоняюсь, что это больше прикрытие для того, чтобы ограничивать женщин в каких-то определенных вещах. Думаю, что ничего в принципе не поможет это изменить. Все люди, которые так считают, которые настроены прям супер по-злому к этому, вы их абсолютно никак не измените. Вы с ними будете спорить, доказывать какие-то факты, но ничего вы в них не измените. Уже поздно. В основном, это взрослые люди. Единственное, что надо делать, — это жить с этим и ждать, пока это поколение просто уйдет с этого света. В основном, это люди из провинций, люди, не буду говорить, что малообразованные, но с небольшим, наверно, видением мира. Как я к ним отношусь? Плохо отношусь, но мы с этим живем и будем жить.
Вы не думали уехать за границу? Какие планы на будущее?
В этом плане я просто настроен так же, как Молданазар. Мы на эту тему с ним очень много раз общались. и с City&Shivers. Они, например, на сцене не так давно, и у них уже идет стагнация, у них вот просто есть своя определенная аудитория здесь и все. Уехать куда-нибудь за границу? Куда? В Европу? Вы думаете, у них нет таких инди-коллективов? Целая куча. Я в этом, в данный момент, не вижу особой перспективы, не только для City&Shivers, а в принципе, для любого нашего коллектива или сольников, там таких навалом. У нас конкуренция пока не очень-то и большая, в чем плюс и Molto Loud, и City&Shivers. У них нет конкурентов в своем жанре, нет вообще. Поэтому, я считаю, этим надо пользоваться. Я, к примеру, в будущем себя вижу не просто как исполнителя, а как музыкального продюсера. К примеру, я и Галым из тех, кто засветились в Москве, Питере. Я считаю, что я, Галым и все группы должны стоять у истока, у основания этого всего, потому что сейчас у нас только-только идет начало всего. Ну, а уехать всегда будет возможно, но я уже не в том возрасте, чтобы слушать свой максимализм. Надо верить, но думать более объективно. Мне ничего не мешает, находясь здесь, уехать куда-нибудь на концерт, в этом месяце я еду и в Россию, и в Грузию выступать. И нет проблем, сел в самолет и уже в другой стране.
Можете описать эмоции во время концертов? Испытываете ли страхи?
Ну страхов нет, я привык к сцене. Но страхи бывают за звук, часто на саундчеке, иногда даже на выступлениях с техникой были проблемы, не с моей, а уже той, которая там стоит. Я переживаю за техническое оснащение. А свои страхи, их уже нет. А вот эмоции описать сложно. Я все делаю для того, чтобы быть на сцене. Цель у меня одна — это выступления, концерты, именно сольные концерты. Когда люди пришли послушать именно твою музыку. Эти эмоции для меня сложно описывать. Главное счастье в жизни, и которое я испытывал — это пока мои сольные концерты. Или, когда девочка какая-нибудь постит мою музыку в инстаграме или ВК, а она например из Томска, и сама мысль, что ты сидел, писал эту песню в Алматы, а она идет по Томску, и у нее в наушниках моя песня играет. Вот такие вещи для меня до сих пор остаются какими-то сокровенными и важными. Я думаю, что именно из-за таких моментов я до сих пор не сдулся.
А вы как-нибудь общаетесь со своими фанатами?
Они в этом плане немного странные. Из наших, так скажем, поп- или инди-сцены, ну нет вот таких вот звезд. Допустим сейчас сюда придет Кайрат Нуртас, и все будут считать его суперзвездой, а у меня вот нет такого отношения, ни к ним, ни к себе. Может быть это потому, что я сам из этой сферы. Но если ты там не Пол Маккартни, который всю свою жизнь провел на сцене и сделал столько всего, то ты такой же человек, как и все. Музыка — это просто твоя профессия. То же самое, если доктор спас огромное количество жизней, на него же не молятся и не относятся как к божеству. Например, Галым, он ведет себя везде, и с фанатами, и вообще со всеми максимально просто, и это не потому что у него такой образ и не для того, чтобы его любили, просто он вот сам такой. Он считает, что это правильно, и я так считаю. Некоторые наши слушатели, я не люблю это слово «фанаты», они в этом плане считают, что мы какие-то супер недоступные, а мы вот на самом деле простые люди. Чувак просто пишет музыку, это и ты можешь делать, это не делает его каким-то недоступным.
Если я стану как Пол Маккартни, то может тогда буду себя вести так, потому что человек может себя так вести в таком возрасте и с такими заслугами. Ну, а мы что? Простые люди.